Запад отработал новые формы «цветных» революций

Политологический анализ современной практики информационных операций свидетельствует о стремительном развитии и диверсификации новых форм и методов вооруженной борьбы невоенного характера (гибридные, информационные, торговые войны и т.д.), которые оказывают возрастающее влияние на политические и геополитические процессы мир-системы.

Эксперты констатируют, что изменился и сам характер ведения действий: войны стали сетевыми или сетецентричными, в которых принимает участие разветвленный набор акторов разного уровня (транснациональные корпорации, общественные организации, наркокартели, частные военные компании и др. агенты политического влияния), а значение информационной и технологической составляющей в этих процессах неуклонно нарастает.

Современные информационные войны и цветные революции переживают период стремительной гибридизации: они становятся комплексными, вбирают в себя опыт и «лучшие практики» других видов борьбы, тем самым приспосабливаясь к различным форматам и условиям ведения политической борьбы.

Появление в 2019 г. в Венесуэле новой технологии организации государственных переворотов (т. н. Венесуэльского прецедента), сочетающей в себе организацию массовых протестов (по майданному сценарию) «снизу» с активной психологической «обработкой» окружения лидера страны «сверху», на годы вперёд определило направление эволюции всех «цветных» технологий.

Политолог Андрей Манойло отмечает, что к этим технологиям добавились технологии связи и координации протестных групп, выработанные в ходе «цветной революции» в Гонконге (в 2019–2020 гг.), технологии конфликтной мобилизации под неполитическую повестку, впервые апробированные в ходе «электромайдана» 2015 г. в Армении, а также технологии организации протестующих масс в «рой» (наподобие пчелиного, обладающий большей мобильностью, чем просто агрессивная толпа), некоторые элементы которых, возможно, впервые были опробованы при организации протестов в Москве (до и после выборов в Мосгордуму 2019 г.) и в Хабаровске (2020 г.).

В этих же условиях информационные операции окончательно перестают быть только «агрессивными информационными кампаниями» и становятся оперативными комбинациями, в которых на передний план выдвигается оперативно-агентурная и оперативно-розыскная работа, сочетаемая с использованием новых методов управления сознанием и поведением граждан.